Рядом с одной из самых глубоких и мудрых сказок о силе материнской любви – которая  долготерпит и милосердствует, не ищет  своего и все переносит, которая никогда не кончается (сказка «Безручка») – соседствуют «Семь Симеонов»,откуда мы узнаем, что самым полезным  человеком в государстве может оказаться  в о р  -  ему и милости царские в благодарность за пригодившееся «ремесло». Понятно недоумение вдумчивого читателя , ищущего в сказке заповеди  нравственного закона.
Наличие в ряде русских сказок мотивов любования плутовством и даже кощунством не удивительно. Ведь сказка – явление культуры, в которой сплетено бывает высокое и низкое, образцовое и безобразное, нравственное и безнравственное. Взрослому человеку свойственно, сталкиваясь с теми или иными проявлениями, принимать их или отвергать – в соответствии с теми ценностями, которые были заложены в детстве, с жизненной позицией. В отношении же ребенка, у которого система ценностей только формируется, родителям необходим  о с м ы с л е н н ы й  и  и з б и р а т е л ь н ы й 
п о д х о д  к  выбору  занятий, игрушек и  чтения, которые  предлагаются малышу.
Размышляя над  загадками русской сказки, один из ее исследователей, князь Евгений Николаевич Трубецкой, выделял  т р и  у р о в н я   ж и з н е –
ч у в с т в и я, отраженные в сказке – как бы три ее этажа : нижний, средний и высший.
Героям «нижнего этажа сказки» свойственны вульгарные жизненные идеалы. Самым элементарным  их  проявлением  Е. Н. Трубецкой называет мечту о «легком хлебе» - стремлении жирно есть, сладко пить и мягко спать. Воровство и плутовство здесь представляется одним из простых способов обретения искомого жизненного идеала. Современно, не правда ли?..
Героям же «среднего» и «высшего этажа» сказки  свойственна особое вдохновение, внежитейская мудрость. Приземистый идеал житейского благополучия не для них.
Их влечет «иное царство», таинственный предел, где встречается обыденное и чудесное, где обитает Краса  Ненаглядная, по которой извечно томится душа человеческая. Здесь, на этих «этажах», и обитает «подлинная душа сказки».(* Е.Н.Трубецкой Три очерка о русской иконе. «Иное царство» и его искатели в русской сказке. – М.: Лепта 2000.)

Итак, при выборе сказок для домашнего чтения, будем остерегаться таких  сюжетов, в которых запечатлелась р о м а н т и з а ц и я  воровства, хитрости , продажности (например, при сделках с чертом или колдуном)  и прочих способов добычи «легкого хлеба» , а также тех сказок, в которых звучит  к о щ у н с т в е н н ы й  с м е х   н а д   п о р я д о ч н о с т ь ю,  п р о с т о д у ш и е м  и  с в я т ы н е й. 
Смех  т а к о г о   р о д а  можно встретить в тех сказках  , где торжествуют ловкачи - обманщики (хи-хи! Битый небитого везет!), а также в целом ряде сюжетов, где действуют  черти и дьяволята, где мы встречаемся с  священнослужителями и церковною службой.
Как  при выборе сказки для чтения детям не попасться «на удочку» захватывающего сюжета и не оказаться заодно с героями подобного толка? Для этого нужно, поразмыслив над сказкой, понять для себя: на чьей стороне «сказитель»- тот, с чьих слов сложена сказка? кому он сочувствует? над кем посмеивается? Совпадает ли его жизненная позиция с нашей?
Многие народные сказки предупреждают об опасности стремления к лёгкому хлебу, обогащению любым путём,  духовной неразборчивости, неправедному сговору. Так,  с молчаливого согласия одного горшечника (сказка «Горшечник»), наладил в его мастерской производство сам нечистый с чертенятами. И выгодное дело оказалось : всего за три ночи сорок тысяч новеньких горшочков готовыми стояли. И продал их горшечник  весьма прибыльно – полный мешок денег домой привез. Да только после того жизнь его вся наперекосяк пошла: горшки люди покупать перестали («Знаем мы твои горшки, старый хрен! С виду казисты, а нальешь воды – сейчас и развалятся!»), а сам горшечник стал «по кабакам валяться».