|
1. Уныние часто бывает одною из отраслей. Одним из первых исчадий
многословия, как мы уже и прежде сказали; потому мы сей порок и
поставили здесь, как на месте приличном ему, в лукавой цепи страстей.
2. Уныние есть расслабление души, изнеможение ума, пренебрежение
иноческого подвига, ненависть к обету, ублажатель мирских, оболгатель
Бога, будто он немилосерд и нечеловеколюбив; в псалмопении оно слабо, в
молитве немощно, в телесном же служении крепко как железо, в рукоделии
безленостно, в послушании лицемерно.
3. Муж послушливый не знает уныния, чрез чувственные дела исправляя мысленные и духовные (делания).
4. Общежитие противно унынию, а мужу пребывающему в
безмолвии оно всегдашний сожитель, прежде смерти оно от него не
отступит, и до кончины его на всякий день будет бороть его. Увидев
келлию отшельника, (уныние) улыбается, и приблизившись к нему,
вселяется подле него.
5. Врач посещает больных поутру, а уныние находит на подвижников около полудня.
6. Уныние подущает к странноприимству; увещевает подавать
милостыню от рукоделья; усердно побуждает посещать больных; напоминает
о Том, Который сказал: болен бых, и придосте ко Мне (Матф. 25, 36);
увещевает посещать скорбящих и малодушествующих; и будучи само
малодушно, внушает утешать малодушных.
7. Ставшим на молитву сей лукавый дух напоминает о нужных
делах, и употребляет всякое ухищрение, чтобы только отвлечь нас от
собеседования с Господом, как оборотью, каким-либо благовидным
предлогом.
8. Бес уныния производит трехчасовое [1] дрожание, боль в
голове, жар, боль в животе; когда же настанет девятый час, дает немного
возникнуть; а когда уже и трапеза предложена, понуждает соскочить с
одна; но потом, в час молитвы, снова отягощает тело; стоящих на молитве
он погружает в сон, и в безвременных зеваниях похищает стихи из уст.
9. Каждая из прочих страстей упраздняется одною,
какою-нибудь противною ей добродетелью; уныние же для инока есть
всепоражающая смерть.
10. Мужественная душа воскрешает и умерший ум; уныние же и
леность расточают все богатство. Но как из всех восьми предводителей
злобы дух уныния есть тягчайший, то поступим и с ним по тому же
порядку, как с другими; однако прибавим еще следующее.
11. Когда нет псалмопения, тогда и уныние не является; и глаза,
которые закрывались от дремоты, во время правила открываются, как
только оно кончилось.
12. Во время уныния обнаруживаются подвижники [2]; и ничто столько венцов не доставляет иноку, как уныние [3].
13. Наблюдай и увидишь, что оно борет тех, которые стоят на
ногах, склоняя их к тому, чтобы сели; а сидящих увещевает приклониться
к стене; оно заставляет посмотреть в окно келлии, побуждает производить
стук и топот ногами. Плачущий о себе не знает уныния.
14. Свяжем теперь и сего мучителя памятию о наших согрешениях;
станем бить его рукоделием, повлечем его размышлением о будущих благах;
и когда оно предстанет нам, предложим ему подобающие вопросы.
15. Итак, скажи нам, о ты, нерадивый и расслабленный, кто есть
зле родивший тебя? и какие твои исчадия? Кто суть воюющие против тебя?
и кто убийца твой? Он отвечает: „в истинных послушниках я не имею где
главу подклонить; а имею для себя место в безмолвниках, и с ними живу.
Родительницы у меня многие: иногда бесчувствие души, иногда забвение
небесных благ, а иногда и чрезмерность трудов. Исчадия мои, со мною
пребывающие: перемены местопребываний, пренебрежение повелений отца
духовного. Непамятование о последнем суде, а иногда и оставление
монашеского обета. А противники мои, которые связывают меня ныне, суть
псалмопение с рукоделием. Враг мой есть помышление о смерти; умерщвляет
же меня молитва с твердою надеждою сподобиться вечных благ; а кто родил
молитву, о том ее и спросите.
Кто подлинно одержал тринадцатую победу, тот и во всем будет искусен.
Примечания
[1] В греч. . В слав. тричасен трепет. В новогреч. пер. 1693 г. объяснено: т.е. когда поются часы: первый, третий и шестой.
[2] В Слав. нуждницы являются.
[3] Т.е. если он неослабно к Божественному деланию нудится.
|
