История нашего храма тесно связана с жизнью выдающегося архитектора Осипа Ивановича Бове.
   Наш храм начал свою историю в середине семнадцатого века. В девятнадцатом владельцами имения Холмы была семья архитектора. Рядом – Знаменский храм.
    К моменту вступления супруги архитектора в наследство поместьем, церковь находилась в запущенном состоянии. Ремонт давно не проводился, деревянная кровля обветшала. Авдотья Семёновна Бове сочла своим долгом отремонтировать храм. Но, поскольку за дело взялся её супруг, ремонт превратился в серьёзную реконструкцию.

    Бове  Осип (Иосиф, Джузеппе) Иванович (1784-1834). Родился в Петербурге 24 октября (4 ноября) 1784 в семье неаполитанского живописца Винченцо Джованни Бова и Екатерины Карловны Кноппе, приехавших в 1782 в город на Неве. Винченцо Джованни ( Иван Иванович) работал в Эрмитаже. Иосиф был его старшим сыном, два же младших брата — Микеле и Алессандро (Михаил и Александр) — позднее тоже стали архитекторами и его сотрудниками.
  В 1784 семья переселилась в Москву. В 1802 году Бове поступает в архитектурную школу при Экспедиции Кремлевского строения, которую возглавлял в те годы И.В. Еготов. В числе своих первых учителей Бове называл архитектора Франца Компорези, от которого он получил «первоначальные познания в архитектурном художестве», и великих русских зодчих Казакова и Росси - он был их «помощником в практических по сему художеству занятиях».
Бове успешно занимался в архитектурной школе, постепенно повышаясь в чинах - от канцеляриста и коллежского регистратора в 1803 году до губернского секретаря в 1806 году и коллежского секретаря в 1809 году. В 1809-1812 годах Бове уже значится в числе архитекторских помощников в Экспедиции, участвует в работах по реставрации Кремля, ремонту зданий и благоустройству города.

   В Отечественную войну 1812 был в народном ополчении. Вернувшись на городскую службу (1813), вошел в состав Комиссии для строения Москвы, созданной с целью восстановления города после катастрофического пожара.
  Комиссия считала, что общественные и административные здания требуют особого внимания и "приличия в фасадах", и предлагала наблюдение за строительством этих зданий поручить "достойнейшему и способнейшему" из архитекторов комиссии.

   В мае 1814 года эта обязанность была возложена на Бове. В феврале 1816 года совет Академии художеств в Петербурге за представленные проекты и "произведенные им практическим многим строениям" присуждает Бове звание архитектора.  
   Благодаря этому он смог обновить планировку и весь облик древней столицы, в особенности облик ее центра, причем обновить с невиданным еще в московском строительстве размахом и согласно единому стилистическому замыслу, тем самым осуществляя (подобно тому, как это делал в те же годы Росси в Петербурге) идею совокупного города-монумента во славу побед российского оружия и величия империи. При этом достигнутое Бове стилистическое единство отнюдь не было тотальным, органично сочетаясь с древними зданиями, в том числе с Кремлем, окруженным теперь новыми, но соразмерными ему ансамблями. Монументальная строгость форм и декора неизменно сочеталась у мастера с живописным многообразием планировочных привязок и перспектив.
   Под его началом в центре Москвы были перестроены Торговые ряды напротив Кремля (1814-1815; не сохранились), разбит Александровский сад с гротом (1820-1822), декоративно оформлена инженерная структура Манежа (1824-1825), создана Театральная площадь (1818-1824) с Большим театром (1821-1824; здесь Бове переработал проект А.А.Михайлова). И позднее строительство тут шло во многом именно по масштабу, заданному Бове: его идеи посмертно сохранялись несмотря на переделки (в частности, Большого театра после пожара 1853) и продолжали жить (к примеру, в осуществленном к концу 19 в. развитии Торговых рядов в сторону Москвы-реки и Китай-города).
   Как главный архитектор по "фасадической части" Комиссии для строения Бове оказывал большое влияние на характер застройки послепожарной Москвы, и в наибольшей степени это относилось к жилой застройке. Бове выполнял много частных заказов - строил дома для богатых дворянских семей, купцов, чиновников, мещан и других лиц среднего сословия, роль которых в социальной структуре города значительно возросла. Он выработал новый тип купеческого доходного дома двойного назначения - жилого и торгового. Обычно в нижнем этаже располагались торговые лавки, а в верхнем - жилые квартиры хозяев и те, что сдавались внаем. Такие дома в два-три этажа Бове строил в Китай-городе.
  Тонкий архитектурно-декоративный вкус зодчего проникновенней всего сказался в его «штучных», сравнительно небольших по размеру постройках, среди которых выделяются лучший из его городских особняков — дом Н.С.Гагарина на Новинском бульваре (1817, разрушен в 1941 немецкой бомбой) и ротонда церкви Всех Скорбящих Радости на Большой Ордынке (1828-1836).
   Из ансамблей, осуществленных Бове вне центра, наиболее значительна Первая городская больница за Калужской заставой (1828-1833). Величественные же Триумфальные ворота, возведенные по его проекту у Тверской заставы (1827-1834), были разобраны в 1938, а в 1968 воссозданы близ строившегося тогда монумента Победы на Поклонной горе.
    Осип Иванович Бове в 1816 году женился на Авдотье Семёновне, урождённой Гурьевой. Их брак наделал в Москве много шума, ведь в первом браке она была за гвардии поручиком князем Алексеем Ивановичем Трубецким, который погиб в 1813 г. в битве народов под Лейпцигом. Их любовь и союз не были приняты в свете. Поэтому, супруге архитектора всю свою долгую жизнь пришлось жить в загородном имении Холмы. Свой дом в Москве они сдавали в аренду. Авдотья Семёновна родила супругу четверо детей. На их семейные средства и проводилась реконструкция нашего храма в 1825 – 1830 годах.
    Бове умер 16 (28) июня 1834 года в расцвете творческих сил. Зодчий похоронен в Москве на кладбище Донского монастыря, участок 3.
    Осип Иванович Бове оставил яркий след не только в архитектуре нашего храма, но и в облике стольного града Москвы.
 

Только зарегистрированные пользователи могут написать комментарии.
Пожалуйста зарегистрируйтесь.